Чемпионат мира по футболу 1970г., Мексика (окончание)

…Тот остановил его и, оценив обстановку, скинул под удар Жаирзиньо. Спустя мгновение мяч буквально вонзился в сетку ворот Бенкса.

Игра продолжалась. Настойчивые атаки англичан не утихали, но с каждой уходящей минутой хладнокровная уверенность чемпионов мира таяла, и точный расчет сменялся нервными ударами мимо цели или в никуда.

Сохранялась лишь надежда на ошибку бразильских защитников, которые, может, и уступали в мастерстве английским, но в тот день не ошибались. Кроме того, бразильские форварды не сидели сложа рулей и достаточно часто заставляли Бенкса демонстрировать свое феноменальное мастерство. Но голов больше не было.
По окончании матча многие обозреватели, очарованные игрой обоих соперников, все же отмечали, что «в игре бразильцев было чуть-чуть больше импровизации», «чуть-чуть больше вдохновения и осмотрительности”. Возможно, они правы. Ведь почему-то бразильцы все-таки победили! И все же нам ближе позиция И. Фесуненко: «Трудно сказать, кто был главным героем этого матча: забивший гол Жаир или взявший несколько «мертвых» мячей Бенкс? Пеле или Бобби Мур? Неутомимый Клодоальдо или хладнокровный Бобби Чарльтон? «Матч века» вошел в летопись чемпионатакак образец коллективного творчества двух выдающихся ансамблей, в каждом из которых блистательное мастерство солистов было подчинено логике и дисциплине командных действий». И в этом неповторимом и вдохновенном спектакле как будто исчезло противопоставление двух футбольных школ. Не случайно же спустя семь лет Пеле писал, что Бенкс, Мур, Купер, Р. и Дж. Чарльтоны «могли бы успешно выступать в любом бразильском клубе».

Последующие поединки бразильской сборной, исключая финальный матч с итальянцами, были менее острыми и содержательными. Со сборной Румынии бразильцы играли вполсилы, чем, главным образом, и объясняется минимальный разрыв в счете — 3:2. Активность румынских футболистов и талантливая игра нападающих, особенно Думетраке, которого английский обозреватель Дж. Ферроу назвал одним из лучших центрфорвардов Европы, не привели к осуществлению заветной мечты тренера румынской сборной А. Никулеску — ничейному результату.

Не принес особых сюрпризов и четвертьфинальный матч со сборной Перу. После 1930 года перуанцы впервые «прорвались» в финальную пульку мирового чемпионата, хорошо провели групповой турнир, победив в двух поединках и проиграв только сборной ФРГ. Этот успех — заслуга великого Диди, кото-
рый в течение нескольких лет тренировал перуанскую сборную. Но поединок с бразильцами они проиграли (2:4), причем М. Загало был недоволен игрой своей команды, о чем открыто заявил на пресс-конференции.

Полуфинальный матч со сборной Уругвая был для бразильцев серьезным испытанием, но испытанием не на мастерство, а на крепость нервов. Вокруг этого поединка шло много разговоров. Досужие псевдоаналитики на основании «цифрологических данных» утверждали, что уругвайская команда должна выигрывать мировое первенство каждые 20 лет. Коль скоро она стала чемпионом в 1930 и 1950 годах, то она обязательно победит в 1970-м. Суеверным бразильцам эта байка попортила много крови. Выходя на поле, они явно нервничали и успокоились далеко не сразу. Обе команды, по словам обозревателя «Советского спорта», «…в первой половине игры …вели ее «пешеходным» способом, не брезгуя при том нарушениями правил, вызывавшими многочисленные свистки, штрафные и попытки открыть счет ударами в обход «стенки». Но ни один гол не был в данном матче забит с так называемого стандартного положения». Первыми на 19-й минуте успеха добились уругвайцы: Моралес воспользовался ошибкой бразильского защитника и вывел на ударную позицию Кубиллу. который не промахнулся. Счет сквитал Клодоалдо буквально за мгновение до свистка арбитра, возвещавшего об окончании первого тайма.

После перерыва инициатива постепенно перешла к бразильцам. Они часто создавали у ворот соперников опасные ситуации, но прекрасная игра Мазуркевича и неточность бразильских форвардов хранили уругвайцев от гола еще полчаса. Только на 76-й минуте бразильцам удалось организовать результативную атаку: Жаирзиньо с подачи Тостао точно пробил по воротам. Наконец, за минуту до финального свистка Ривелино подвел итог матчу — 3:1. Бразильскую сборную ждал финальный поединок с командой Италии.

«Мы будем играть на выигрыш, — заявил до начала финального матча Ф. Валькареджи. — Задача нашей обороны — помешать бразильцам появляться вблизи ворот Альбертози. У нас предусматривается перестройка обороны, если потребуется. Она произойдет по моему сигналу». В организации обороны итальянцы были и сильны, и опытны. Но все же оптимизм их тренера был воспринят как обычное «подбадривание» своей команды. В победе бразильцев не сомневался никто. Более того, ее с нетерпением ожидали. И оправдавшееся ожидание вызвало восторг болельщиков. Но даже после впечатляющего поражения Ф. Валькареджи пытался принизить значимость успеха соперника: «Бразильцы оказались чуть более удачливы в некоторых эпизодах, а мы неудачливы. Эти небольшие детали и определяют разницу в итоге…» Ф. Валькареджи не был понят ни коллегами, ни журналистами. Им больше импонировало соответствующее положению вещей и исполненное достоинства заявление президента Италии Дж. Сарагата: «Второе место после Бразилии не поражение, а победа».

Что касается «небольших деталей», то они были тщательно продуманы. «Я могу сказать с гордостью: если был у нас какой-то матч, который мы выиграли… до его начала, это был матч с итальянцами, — говорил М. Загало. — …Тщательно изучив все слабости, все особенности «скуадры адзурры», мы разработали тактический план действий с несколькими альтернативами. Именно тогда родились перемещения Жаирзиньо в центр и на левый фланг, которые должны были уводить Факетти, освобождая зону для выходов Карлоса Альберто. Именно тогда… мы подготовили «игровую роль» для Тостао, который должен был «растаскивать» центральных защитников, отвлекать их внимание на себя. Именно тогда был составлен план действий для Пеле, который должен был начать игру несколько сзади, ближе к полузащитникам, а затем перемещаться по полю в зависимости от течения игры. Нет, я не стану утверждать, что было легко победить итальянцев! Но возьму на себя смелость заявить, что мы заранее знали, каким образом их можно победить».

Что бы ни говорил Ф. Валькареджи, а, выйдя на поле, соперники были настроены по-разному. В игре бразильцев с самого начала чувствовалась уверенность, итальянцы нервничали, суетились. Жестко опекали форвардов-голеодоров — Пеле, Жаирзиньо, Ривелино, Тостао. Нередко нарушали правила. Маццола и де Систи пытались организовать атакующие действия. Но ведущие форварды Рива («гроза вратарей») и Бонисенья действовали несогласованно: их препирательства на поле были хорошо видны с трибун. Рива при каждом удобном и неудобном случае бил по воротам. Усилия «жадного до гола» Доменгини — лучшего, по мнению Пеле, итальянского игрока в этом матче — никем не поддерживались. Более того, итальянские «опекуны» исподтишка часто использовали недозволенные приемы. «Надо сказать, — вспоминал Пеле, отметив сначала в целом хорошую игру итальянской сборной, — что Бертини весьма искусно применял в отношении меня запрещенные приемы и делал это незаметно для судьи. Когда завязывалось единоборство, он толкал меня в бок или бил кулаком в живот, а при отборе мяча старался ударить в голень. Видимо, он надеялся, что у меня в конце концов не выдержат нервы, я отвечу на грубость грубостью и меня удалят с поля.запрещенные приемы и делал это незаметно для судьи. Когда завязывалось единоборство, он толкал меня в бок или бил кулаком в живот, а при отборе мяча старался ударить в голень. Видимо, он надеялся, что у меня в конце концов не выдержат нервы, я отвечу на грубость грубостью и меня удалят с поля.

Причем каждый раз, когда после его грязных штучек я падал на землю, он подбегал к судье и кричал: «Театр!», то есть что я просто ломаю комедию…»
Первые взаимные атаки закончились выходами к воротам, но голкиперы были на страже. Счет открыл на 18-й минуте Пеле: в высоком прыжке он головой отправил в ворота мяч, посланный Ривелино. Буря восторгов охватила болельщиков и на стадионе, и на родине. Но пыл последних охладил комментатор, напоминая, что в истории мировых чемпионатов не было случая, чтобы финал выиграла команда, забившая первый гол: «Вспомните пятидесятый год! Мы забили первый гол уругвайцам и проиграли 1:2. Вспомните, в Швеции и в Чили мы сначала пропускали гол, а потом выигрывали. И так было во всех остальных финалах!» И словно в подтверждение его слов Бонисенья сравнивает счет.

Бразильские игроки восприняли это спокойно. Они помнили напутствие своего тренера: «На каждый пропущенный гол нужно отвечать двумя» и перевыполнили его задание. Во втором тайме в ворота Альбертози влетело три мяча, и каждый из этих голов был результатом «домашних заготовок». На 66-й минуте, стремительно прорвавшись в штрафную и обыграв двух защитников, Жерсон отправил мяч в левый нижний угол ворот Альбертози. Через 5 минут Жерсон послал длинный пас «выскочившему» в штрафную площадку Пеле, который головой «откинул» мяч сместившемуся в центр Жаирзиньо.

Последовал удар — 3:1. Черед последнего «запланированного» голеодора — Карлоса Альберто — пришел за 4 минуты до финального свистка.

Жаирзиньо, пройдя по левому краю, передал мяч находившемуся у правого угла штрафной площадки итальянцев Пеле. Он на несколько мгновений задержал его и неторопливым пасом отправил вышедшему на дистанцию удара Карлосу Альберто. Капитан бразильцев с ходу отправил мяч в ворота. Бразильцы победили, став первой командой, трижды завоевавшей звание чемпиона мира. М. Загало стал первым в истории футбола человеком, выигравшим чемпионат мира и как игрок, и как тренер. Спустя 20 лет этого же добился Ф. Беккенбауэр, но, в отличие от М. Загало, чемпионом мира как игрок он был один раз.

Болельщики встретили победу бразильской сборной восторженно. «Трудно описать, — вспоминал Пеле, — что творилось после финального свистка на стадионе… Отбросив в сторону полицейских… зрители накинулись на нас, как волки. С меня сорвали трусы, гетры, бутсы, хорошо еще, что надо мною сжалились, оставив перед всем честным народом в плавках».

Бразилия отмечала победу как национальный праздник, чествовала игроков сборной как героев, а получившая теперь уже постоянную прописку «Золотая Нике», отдохнув день, отправилась в длительное путешествие по стране.

Футбольный мир признал справедливость победы бразильской сборной безоговорочно, причем многие аналитики утверждали, что бразильцы открыли новую страницу в истории мирового футбола. «Никакая победа в истории футбола, — писал обозреватель «Франс-суар», — не была еще столь справедлива, столь заслуженна. Никакая победа не была завоевана с таким талантом и с таким достоинством». А английская «Дейли сиэтл» даже заговорила об известных преимуществах латиноамериканской футбольной шко-
лы: «Возможно, именно англичане изобрели футбол, но именно в Южной Америке ему придали магию, которая находится выше нашего понимания». Обозреватель «Морнинг стар» Б. Кемпбел считал, что победа бразильской сборной нанесла удар «негативному футболу», показав красоту и преимущества «вдохновенных атак».

То, что находилось выше понимания английских аналитиков, пытались выразить южноамериканские обозреватели. Они писали о важной роли индивидуального мастерства и «творческого начала на поле», атакующей концепции над оборонительной. «Торжество Бразилии как первого и высшего среди чемпионов, — писала аргентинская «Хроника», — …победа человека над электронным компьютером». «Футбол спасен бразильскими голеодорами от гибели, которой ему угрожало развитие оборонительных концепций», — добавляла уругвайская «Эль Пайс».

Всеобщее признание того, что бразильцы «на несколько лет впереди остального футбольного мира» («Пари-Жур»), казалось, не только устраняет конфронтацию между южноамериканской и европейской школами, но и открывает новые перспективы для развития футбольного искусства. Однако вскоре обнаружилось. что европейцы не пожелали плестись в хвосте идей и мастерства своих южноамериканских коллег и решили противопоставить «магии» точный расчет. Они предложили концепцию так называемого тотального футбола, которая оказалась для них более доступной и результативной.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

десять − 1 =