Чемпионат мира по футболу 1958 г.

Шведы играли без особого блеска. Но насчет «среднего уровня» шведской сборной 1958 года Ферран явно погорячился. В ней выступали выдающиеся мастера. Безошибочным выбором позиции, безукоризненным владением техникой отбора мяча и координации действий с нападением, прекрасной игрой головой отличались защитники шведской сборной Орвар Бергмарк и Бенгт Густавссон, причем во второй половине 50-х годов Бергмарк считался одним из сильнейших крайних защитников в Европе. Игроками мирового класса, гордостью шведского футбола были нападающий Гуннар Грен («Профессор») и полузащитник Нильс Лидхольм («Барон»). В первой половине 50-х годов они входили в одну из самых знаменитых атакующих троек мирового футбола — «Гре-Но-Ли» (Грен—Нордаль—Лидхольм). Нордаль в чемпионате не участвовал, но, несколько изменив рисунок игры, «Профессор» и «Барон» представляли собой грозную атакующую связку. Футбольные интеллектуалы, выдающиеся стратеги и мастера комбинационной командной игры, они обеспечивали и единство тактики, и сплоченность команды. При этом Грен выполнял роль дирижера, а Лидхольм — организатора атак.

Звездой европейского футбола был и нападающий Леннарт Скоглунд, великолепно владевший мячом и обманными движениями. В 1984 году в Стокгольме ему был установлен памятник как одному из лучших игроков в истории шведского футбола. Из «молодежи» игроками мирового класса были уникальный мастер финтов, неожиданных и точных передач, мощного и меткого удара Курт Хамрин и великолепный бомбардир Агне Симонссон. Команду, в которой играют такие мастера, не назовешь командой «среднего уровня». Такой команде проиграть не стыдно, особенно если силы израсходованы, а для их восстановления времени не было. «В технике и в тактике мы не уступали шведским футболистам, — писал об этом матче много лет спустя Н. Симонян, — они это понимали и построили игру с тем расчетом, чтобы вынудить нас как можно больше бегать и, следовательно, измотать. Надо признать, что им удалось своего добиться… И все-таки я уверен: мы могли победить сборную Швеции, если бы было больше времени для отдыха после напряженных встреч в группе».

Бразильцы подготовили для чемпионата 1958 года по меньшей мере два сюрприза. Первый: в противовес использовавшейся большинством команд тактической схеме построения «дубль-ве» бразильцы предложили новую, выражавшуюся формулой 4 + 2 + 4 (четыре защитника вместо прежних трех, два полузащитника вместо четырех, четыре нападающих вместо трех). Новая система открывала возможности для создания численного перевеса в передней и задней линиях, что в свою очередь позволяло, во-первых, вывести двух центральных нападающих против одного центрального защитника противника, во-вторых, отказаться от персональной игры в обороне в пользу зонной защиты с одним оттянутым чуть назад свободным центральным защитником. «Футбольное поле, — писал И. Фесуненко, — оставаясь прежним по размерам и разметке, вдруг обрело новые свойства, обнаружило богатые золотоносные жилы, которые были скрыты от нелюбопытного глаза и которые можно было разрабатывать в течение долгих последующих лет».

Единственным, но при этом весьма существенным недостатком новой тактической схемы было значительное по сравнению со схемой «дубль-ве» ослабление центральной зоны, грозившее потерей игровых связей между линиями обороны и атаки. Бразильцы это прекрасно сознавали, но, предлагая схему «4 + 2 + 4», видели возможности компенсации ее основного слабого места. Постоянный контроль над серединой поля и своевременное снабжение мячом нападающих бразильской сборной должны были обеспечиваться за счет великого таланта одного из двух полузащитников бразильцев — Диди, прозванного торсидой «Черным принцем».

Диди не получал от тренера бразильцев В. Феолы какого-либо строго определенного плана на игру, не имел он и четко очерченного участка поля, на котором должен был играть, не существовало для него и какого-то одного игрока команды противника, которого он должен был «держать». Диди, умевший как никто другой видеть поле, обладавший уникальной техникой, выносливостью, математически выверенным пасом, а главное — творческим игровым мышлением, делал на поле то, что хотел, и то, что в данную секунду было нужно команде. Он играл по всему полю, и его главной задачей был постоянный поиск наиболее выгодных и эффективных вариантов оборонительных действий или развития атаки. Сегодня такого игрока называют «плеймейкером», и ведущие европейские клубы предлагают бешеные трансфертные суммы, мечтая о таком приобретении. Но Диди для бразильской сборной 1958 года был больше чем просто «плеймейкер», организовывавший игру своей команды. Он был безоговорочно признанным лидером, душой команды, по меткому выражению И. Фесуненко «сплавляющим в единый порыв одиннадцать разных темпераментов, настроений, характеров, индивидуальностей».

Без Диди схема «4 + 2 + 4» вряд ли стала бы схемой построения команды — чемпиона мира. Но и с Диди сборная Бразилии зачастую сталкивалась с серьезными проблемами в середине поля, когда соперники, зная о «бразильской схеме», специально против Диди и его напарника выставляли трех полузащитников. «Это делал даже Качалин, — вспоминал позднее В. Феола, — и, если я не ошибаюсь, именно такую функцию — третьего вспомогательного полузащитника — выполнял тогда против нас Нетто. И вот для того, чтобы не упускать контроля над серединой поля, мы вынуждены были усиливать нашу пару полузащитников… за счет оттягивания назад левого крайнего Загало«. Так, исподволь, рождалась следующая победная бразильская схема игры образца 1962 года — «4 + 3 + 3».

Второй сюрприз: появление в составе сборной двух суперзвезд, без которых невозможно представить себе историю футбола второй половины 20 века — Гарринчи и Пеле. Впрочем, ко времени выхода на мировую футбольную арену ни тот, ни другой звездами еще не были, но с первых матчей приковали к себе внимание зрителей и прессы. Даже на фоне бразильской сборной, не знавшей серых, безликих игроков, они выделялись яркой индивидуальностью, особым, неповторимым стилем, умением создавать ситуации «под себя», высокой результативностью. Их игра была творческим самовыражением спортивных гениев. Такому не научишь. Постоянные тренировки могут лишь огранить дарованное природой.

Невысокому, щуплому, кривоногому и хромому Гарринче в 1958 году было двадцать пять. Он уже пять лет играл в престижной команде, и в Бразилии его физические недостатки уже никого не вводили в заблуждение. И если без мяча Гарринча напоминал человека, случайно оказавшегося на футбольном поле, то получив мяч, он преображался, становясь блистательным артистом, жонглером, эксцентриком, клоуном… Не зря его называли «Чарли Чаплином футбола». Его артистической натуре претили схемы, шаблоны, казалось, его не особенно интересовал и результат. Главное — развлечь публику необычным трюком, ошеломить соперника, обрушив на него каскад финтов, чтобы тот завертелся вокруг своей «оси», запутавшись в собственных ногах. «Когда он оказался с мячом передо мной, — вспоминал о первой встрече с Гарринчей выдающийся бразильский защитник Нильтон Сантос, — из-за дугообразной формы ног и разной их длины мне показалось, что он финтит. Когда же Гарринча и в самом деле сделал финт, я и вовсе потерял ориентир». «Мастерство Гарринчи на грани фантастики… — как бы вторит Н. Сантосу газета. — Он делает и с мячом, и с соперником все, что ему вздумается». И это производило ошеломляющее впечатление. Любопытно: на чемпионате в Швеции он не забил ни одного мяча (кроме незасчитанного из-за офсайда гола в матче с Францией), и все же единодушно был признан одним из лучших игроков чемпионата. Причем признан справедливо. Своими прорывами и финтами он обеспечивал деморализацию соперника, поселял в нем неуверенность в своих силах, чувство безнадежности. А голы забьют другие. Но когда он участвовал в комбинации, завершавшейся необычным красивым голом, ему хотелось ее повторить. Так случилось, например, в финальном матче со сборной Швеции. На 9-й минуте Гарринча, как нож сквозь масло, прошел шведскую оборону и прострелил вдоль ворот так, что ожидавший пас Вава влетел вместе с мячом в ворота. На 32-й минуте комбинация была повторена, и с подачи Гарринчи Вава забил гол-близнец.

Для семнадцатилетнего Пеле шведский чемпионат был серьезным испытанием. «Тот Пеле, — вспоминал о чемпионате 1958 года Диди, — был мальчик, талантливейший и одаренный, но лишенный — и это естественно — опыта, чувства ответственности и зрелости». Наверное, Диди прав, хотя семнадцатилетний Пеле был самым результативным нападающим предшествующего чемпионату первенства Бразилии. Кроме того, «лишенный опыта мальчик» самим фактом участия в чемпионате установил рекорд, который вряд ли будет превзойден. Чемпион мира в семнадцать с половиной лет — такого не знала и не знает истории футбола. Правда, в чемпионате 1982 года в составе сборной Северной Ирландии играл семнадцатилетний Уайтсайд — на несколько месяцев моложе Пеле 1958 года. Но он не стал чемпионом мира, а главное — не стал вторым Пеле.

Конечно, в 1958 году Пеле еще не был «королем», но своей игрой, непохожестью на других, высокой результативностью сделал первую заявку на футбольный трон. И товарищи по команде признали эту заявку справедливой, открыто назвав его надеждой бразильского футбола. В Швеции он сыграл четыре матча и забил 6 голов, став одним из лучших бомбардиров чемпионата. И каких голов! Ими до сих пор восхищаются журналисты и аналитики.

Свой первый гол на мировом чемпионате Пеле забил 19 июня 1958 года. Шла изнурительная игра с командой Уэльса. Не рассчитывая на победу, уэльсцы построили оборонительный заслон из 6—7 футболистов, насмерть стоял голкипер Келси. Бразильцы постоянно нападали, но их атаки захлебывались от обилия игроков в штрафной площадке. Маневрирование с мячом, постоянные обводки отнимали много сил. На 65-й минуте Пеле, находясь спиной к воротам в окружении двух защитников, мягко принял мяч на грудь и, не дав ему упасть на землю, неуловимым движением стопы прокинул его себе за спину между двух своих опекунов. Финт получился настолько неожиданным и безупречным в техническом исполнении, что защитники не успели отреагировать, оставшись по существу не у дел. Пеле же мгновенно развернулся, сделал шаг вперед и почти без замаха послал мяч в правый нижний угол ворот. Все произошло настолько мгновенно и настолько из ничего, что и вратарь не успел сориентироваться в ситуации. Этот гол — единственный в том трудном матче — вывел бразильцев в полуфинал. Его Пеле до сих пор считает «самым важным» голом своей жизни.

Знаковой датой в биографии Пеле стало и 24 июня 1958 года: в полуфинальном матче со сборной Франции семнадцатилетний вундеркинд выполнил свой первый хет-трик в играх мирового чемпионата. К концу футбольной карьеры на счету Пеле был 91 хет-трик, по 4 гола он забил в 31 матче, по 5 — в 6 играх. Но хет-трик в полуфинальном матче для дебютанта мирового первенства — событие, запоминающееся надолго. Особенно много говорили о третьем голе: получив на 76-й минуте пас от Диди, стоя боком к воротам, он точно послал мяч в сетку. Даже не повернулся.

Матч со сборной Франции не был для бразильцев особенно сложным. Игру бесспорно вели они, хотя французы не только достойно оборонялись, но и неоднократно и результативно контратаковали. После первого гола, забитого Вава на 2-й минуте, не пали духом и быстро отыгрались: уже на 9-й минуте Фонтэн сравнял счет. Последующие 30 минут французские ворота были неприступны для бразильцев. Ключи от них надежно держал центральный защитник и капитан французской сборной Робер Жонке. Но примерно на 30-й минуте Жонке, столкнувшись с Вава, получил травму и фактически выбыл из игры. После этого и последовали гол, забитый Диди с 25 метров неожиданным резаным ударом в левый верхний угол ворот (39-я минута) и хет-трик Пеле во втором тайме (53-я, 64-я и 76-я минуты). Но даже фактически играя в меньшинстве, французы продолжали контратаковать. Под занавес, на 83-й минуте левый полусредний французов Пьянтони уменьшил разрыв в счете на один мяч.

Пять голов забили бразильцы и в финальном поединке со шведами, из них два — Пеле, причем один — фантастический, о котором футбольные аналитики нередко вспоминают и сегодня, спустя почти полвека. В начале второго тайма после забитых в первом двух голов-близнецов Вава с подачи Гарринчи шведы сделали попытку переломить ход игры. Счет был 2:1 (первый гол в матче на 4-й минуте забил левый полусредний шведской команды Лидхольм), и надежду на победу шведы не потеряли. Примерно на 50-й минуте шведы пошли в атаку. Далее мы цитируем очевидцев — специальных корреспондентов «Советского спорта» В. Пашинина и Л. Филатова: «Вот Хамрин и Грен, меняясь местами, обошли Н. Сантоса. Последовала передача в центр Симонссону, от того мяч попал к Грену. Удар. Но мяч отбил Беллини. Вскоре Скоглунд вывел на удар Бёрьессона, но тот чуть замешкался, и мяч оказался у Загало». Загало переадресовал его Н. Сантосу, а тот — длинным пасом нашел Пеле на линии штрафной. Получив передачу, Пеле двумя кошачьими движениями филигранно обработал мяч и вдруг, против всякой логики развития ситуации, высокой свечой перебросил его через выбежавшего навстречу центрального защитника шведов. Защитник попытался развернуться, но Пеле был уже у него за спиной и, не дав мячу опуститься на землю, с лета пробил в нижний угол. Особую красоту и неповторимость моменту придал прыжок, совершенный нападающим перед завершающим ударом. В момент касания мяча обе ноги Пеле находились в воздухе, и вратарь не мог угадать, с левой или с правой будет бить форвард.

После третьего гола наступательный порыв бразильцев продолжился: на 68-й минуте Загало забивает четвертый мяч в ворота Свенссона. Затем бразильцы успокоились и, развлекая публику, начали передавать мяч друг другу, находясь и на шведской половине, и в центре поля, и даже у собственных ворот. Их беспечность была быстро наказана. Завладев мячом, шведы ринулись в атаку. Ее на 80-й минуте завершил Симонссон, направивший мяч мимо выбежавшего из ворот бразильского голкипера Жильмара. Последний гол чемпионата был забит на последней минуте матча. Загало навесил мяч на дальнюю штангу, а Пеле в высоком прыжке головой направил его в сетку ворот. На том и завершился чемпионат: впервые победный кубок был выигран на чужом континенте.

Как в любом искусстве, в футболе часто приходится слышать различные оценки одних и тех же матчей или игровых ситуаций. В отношении бразильской команды на шестом чемпионате и среди аналитиков, и среди многочисленных зрителей (игры широко транслировались по телевидению) царило завидное единодушие. Ее игрой были восхищены все. И еще: победа бразильской сборной была признана справедливой всеми и безоговорочно. Не было шепота за спиной чемпионов, как это случилось с итальянцами в 1934 и 1938 годах, не было деления на чемпиона и «лучшую команду чемпионата», как в 1954 году.

И наверное, поэтому президент ФИФА А. Дрюри вручил капитану сборной Бразилии Беллини «Кубок Жюля Риме» со словами: «Мы все с радостью будем вспоминать этот финал…»

А Бразилия ликовала… Своенравная Нике, дважды намекавшая, что не против поселиться в Рио-де-Жанейро, но каждый раз в последнюю минуту ускользавшая из рук из-за оплошности и самоуверенности своих чересчур разгоряченных поклонников, была, наконец, покорена. Покорена мастерством, талантом, мужеством, красотой… Покорена надолго.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

6 + 1 =