Чемпионат мира по футболу 1950г.

А если бы они не выиграли? Тогда эти воспоминания написал бы кто-нибудь из моих друзей…»А если бы они не выиграли? Тогда эти воспоминания написал бы кто-нибудь из моих друзей…»
Бразильцы продемонстрировал и отличный атакующий футбол и победили вполне заслуженно. Но без фарта все же не обошлось. Перед самым началом матча «душа» югославского нападения Райко Митич, выходя из недостроенной раздевалки, ударился головой о торчащую железную балку и получил сильную травму. Пока ему оказывали помощь, бразильцы успели воспользоваться численным преимуществом: на 4-й минуте Адемир вторично забил гол, и уже не из офсайда.

Выход Митича на поле облегчил положение югославов. Но в полную силу он играть не мог. Атаки югославов быстро захлебывались, и вскоре они ушли в глухую оборону. Бразильцы атаковали бешено, но лишь на 69-й минуте Зизиньо удалось взять ворота Мркушича.

В финальном турнире бразильцы буквально громили соперников. Отличавшийся необыкновенным хладнокровием и отличной реакцией шведский голкипер Свенссон вынул из сетки ворот семь мячей, четыре из которых забил Адемир; а отлично сложенный, покорявший зрителей «железной хваткой», прыгучестью и смелостью испанский вратарь Рамаллетс — шесть, из которых два дубля принадлежали Адемиру и Чико. Бразильский вратарь Барбоса пропустил в каждом из матчей лишь по одному мячу.
Уругвайцы выступали скромнее и, казалось, с трудом уходили от поражений. В матче с испанцами они проигрывали в первом тайме 1:2, и лишь на 73-й минуте Варела сравнял счет. Первый тайм поединка со шведами закончился со счетом 2:1 в пользу команды Швеции. Исход игры решил дубль Мигеса (77-я и 85-я минуты).

К концу чемпионата у его участников и прессы не было сомнений: Уругвай Бразилии — не соперник, к тому же для победы в чемпионате бразильцам было достаточно сыграть вничью. И бразильцы принимали поздравления, готовясь к торжественному церемониалу вручения «Кубка Жюля Риме», а их тренер Ф. Коста — к заседанию в Законодательном собрании, место в котором ему было обещано. «Бразильская команда, одержав свои сенсационные победы, выходит сегодня на поле с уже завоеванной славой сильнейшей команды мира, — писал 16 июля «Жорнал до Бразил». — И надеемся, что немного погодя, по окончании двух великих схваток по 45 минут каждая, ее блистательный престиж будет окончательно подтвержден».

В Бразилии все без исключения чувствовали себя победителями. Правда, говорят, что среди всеобщего угара лишь Ф. Коста трезво оценивал сложность предстоящего финального поединка и предостерегал своих подопечных от излишней самоуверенности. «Нас ждет очень напряженный матч, — говорил он, — уругвайцы в прошлом не раз нас обыгрывали, и мы должны об этом помнить». Однако в своих предостережениях бразильский тренер был по меньшей мере непоследователен.

«Бывшие чемпионы, — заявил он накануне решающего матча, — звезд с неба не хватают. Одна ничья, одна победа. Пять мячей забили, четыре пропустили. Конечно, голыми руками их не возьмешь, но у нас есть Адемир, Зизиньо, Жаир, — в общем, есть кому забивать голы. К тому же уругвайцам придется играть на чужом поле. А ведь это очень трудно».

Слов нет, Ф. Коста справедливо оценивал высочайший потенциал нападения бразильской сборной. Широкоплечий, с мощными, как у гребца, бедрами, Адемир, одним из первых применивший «игру в стенку», обращался с мячом как жонглер, обладал феноменальной техникой и мощным ударом с обеих ног. Особая опасность прорывов Адемира была связана с его манерой наносить удары по воротам только внутренней или внешней стороной стопы, что придавало мячу непредсказуемую траекторию. Отличный организатор атак и выдающийся бомбардир Зизиньо, которого Ж. Риме назвал «настоящим артистом футбола, какие могут быть только в Бразилии». Стремительный и эмоциональный, обладающий сильным и точным ударом Жаир… В бразильской сборной действительно было кому забивать голы.

Но и уругвайская команда была, что называется, не лыком шита. Ее капитан Обдулио Варела, по прозвищу «Лев», — один из сильнейших и популярнейших футболистов Южной Америки 40-х—50-х годов 20 века — одинаково классно выполнял амплуа и центрального защитника, и полузащитника; прекрасным защитником был и Шуберт Гамбетта; фланговыми прорывами и точным ударом славился нападающий Алсиде Хиггиа; неиссякаемой энергией и активностью отличался один из лучших диспетчеров мирового футбола Хуан Скьяффино; ловко, инициативно и высокотехнично играли в нападении центрфорвард Оскар Мигес, инсайды — Виктор Андраде (племянник знаменитого «человека с золотыми ногами» — Хосе Андраде), Перес.

В день финального матча все было готово к торжеству. В бухту Гуанаба вошли военные корабли, которые должны были произвести салют в честь победы национальной сборной. Рио-де-Жанейро иллюминировали, торговцы подвезли к стадиону тысячи ящиков с шампанским. «Мы все идем на «Маракану» не смотреть матч, а славить победителей!» — возвещали утренние газеты. Утром же почти все редакции сдали в набор экстренные выпуски, возвещающие о победе бразильской сборной. А один издатель настолько  опередил события, что номер с победной реляцией: «Бразилия победила! Мы победили!» вышел раньше и перед началом матча попал в раздевалку уругвайской сборной. Варела и его товарищи были возмущены. Но «Лев» не испугался, а пришел в ярость. Наглый пиар не сломил команду, а стимулировал волю к победе. Перед началом матча к своим питомцам зашел тренер уругвайской сборной Хуан Лопес. «Я хотел зажечь игроков, — рассказывал он после финального матча, — но это было ни к чему, так как они и без моих слов уже были воодушевлены. Все целовали свои футболки и пели песню собственного сочинения: «Прочь с дороги, желторотики (бразильцы играли в желтых футболках). Когда играют боги, весь мир стоит с отвисшей челюстью». Они делали это не для того, чтобы кого-нибудь обидеть, а чтобы воодушевить самих себя. Остальное сделала техника».

Матч развивался драматично. Весь первый тайм бразильцы непрерывно атаковали, превратив штрафную площадку соперника в «кипящий котел». Блистательное трио бразильских форвардов — Зизиньо, Адемир и Жаир — в буквальном смысле слова истерзало защитные порядки гостей, но Варела, Гамбетта, Техера и вратарь уругвайцев Масполи играли в тот вечер лучший матч в своей жизни. В первые 45 минут все попытки сборной Бразилии открыть счет закончились ничем, и только в начале второго тайма Фриаке удалось заставить Масполи капитулировать. Стадион неистовствовал. Торсида требовала разгрома, который, как казалось, был лишь вопросом времени. Однако уругвайцы не дрогнули. Они не бросились, сломя голову, отыгрываться, но значительно прибавили в движении в середине поля. Бразильцы, ведомые призывами торсиды, еще около 20 минут продолжали штурмовать ворота уругвайцев, но к концу матча становилось все более очевидным, что они уже не могут поддерживать столь высокий темп игры. «В конце матча, — скажет после игры нападающий уругвайской сборной Хиггиа, — мы буквально на глазах стали добиваться игрового и территориального преимущества. Гамбетта и Андраде раз за разом стали переигрывать крайних защитников бразильской команды Бауэра и Бигоде. Бигоде настолько ослаб, что мне не составляло никакого труда снова и снова пробиваться на правом фланге. На 66-й минуте Скиаффино сравнял счет, и это означало окончательный поворот в игре. Я думаю, что Бразилия после пропущенного мяча испытала такой страх, что четверть часа ее защитники были как будто парализованы». Спустя 13 минут Хиггиа забил второй, решающий мяч в ворота бразильского голкипера Барбосы.

Шок, охвативший очевидцев матча и всю страну, невозможно описать. «С того момента, когда уругвайцы вышли вперед, — вспоминал судья матча английский арбитр Джордж Ридер, — футболистами Бразилии овладело отчаяние… Они выглядели беспомощными и несчастными. Едва матч кончился, они убежали в раздевалку, а десятки тысяч зрителей, наоборот, остались сидеть на трибунах с отсутствующим видом и повторяли единственный вопрос: как это могло случиться? Мне вдруг показалось, что я нахожусь внутри самой большой в мире гробницы, и поспешил покинуть стадион. На улицах все рыдали, бразильцы пытались заглушить свое беспредельное горе слезами». «Говорят, — как бы вторит Ридеру советский журналист И. Фисуненко, — что стадион… молча плакал. Вероятно, это было действительно страшно: переполненный и тихий стадион, раздавленный горем. И в этой гробовой тишине истерический крик, взметнувшийся над трибунами: «Это ложь! Это все нам приснилось!”». Были и самоубийства, и смерти от инфарктов — футбол для бразильской торсиды дело нешуточное…

Бразильская команда сразу покинула поле, не желая оставаться на официальной части. Игроки были потрясены и опозорены. Но больше других пострадал тренер. Ему никто не подал руки, а на спинке стула в раздевалке он обнаружил длинный черный шелковый шнурок. Торсида, как она ни была удручена произошедшим, не забыла напомнить Коста, кому придется отвечать за поражение.

Похоже, что уругвайцы тоже были потрясены случившимся. Они стояли, обнявшись, в центре поля и плакали от счастья. Никто не заметил, что по окончании игры не был исполнен уругвайский гимн. Никто не заметил, как ушли уругвайцы. «Не было никаких почетных построений, ни гимнов, ни речей перед микрофоном, ни празднеств по поводу вручения Кубка мира, — вспоминал президент ФИФА Ж. Риме. — Я стоял в толпе, стиснутый со всех сторон, с Кубком в руке, и не знал, что делать. Наконец я все же сумел передать его капитану сборной Уругвая Вареле и пожал ему руку чуть ли не украдкой, причем не мог сказать при этом и нескольких слов». На этом и завершился церемониал.

Урок четвертого чемпионата запомнился бразильцам надолго. Превозмочь себя, прекратить «делить шкуру неубитого ягуара» и пытаться «выиграть на крике», излишне эмоционально реагируя на удачу соперника или непонятные действия арбитра, бразильцы смогут лишь спустя 8 лет.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

19 + пятнадцать =