Чемпионат Европы по футболу 1992г., Швеция

7-й (9-й) ЧЕМПИОНАТ ЕВРОПЫ -«КУБОК АНРИ ДЕЛОНЕ»

1990—1992 гг.

Количество участников — 34 (Австрия, Албания, Англия, Бельгия, Болгария, Венгрия, Голландия, Греция, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия, Кипр, Люксембург, Мальта, Норвегия, Польша, Португалия, Румыния, Сан-Марино, Северная Ирландия, СССР (СНГ), Турция, Уэльс, Фарерские острова, Финляндия, Франция, ФРГ, ЧСФР, Швейцария, Швеция, Шотландия, Югославия).

Жеребьёвка отборочного турнира — 2 февраля 1990 г. в Стокгольме. Жеребьевка финального турнира 17 января 1992 г. в Гётеборге. Финальный турнир — в Швеции 10-26 июня 1992 г. (решение исполко-ма УЕФА 16 декабря 1988 г. в Цюрихе)

Практически сразу после окончания решающего матча «Еиго-88», завершившегося победой голландской сборной, между Швецией и Испанией развернулась борьба за право принять у себя финальный турнир следующего европейского чемпионата. На сей раз ни греки, ни англичане — завсегдатаи предвыборных гонок—в предварительных списках не фигурировали. В кулуарах поговаривали, что англичанам твердо обещали отдать турнир 1996 года, ну, а греческая федерация, судя по всему, убедилась в тщетности своих попыток заполучить лакомый кусочек в виде самого престижного континентального соревнования.

Как бы то ни было, исполком УЕФА, собравшийся в середине декабря 1988 г. в Цюрихе, предпочел испанцам шведов, логично объяснив свое решение тем, что на Пиренеях, конкретно в Барселоне, в 1992 г. пройдет XXV летняя Олимпиада, где, естественно, будут разыграны медали в одном из популярнейших и зрелищных видов — футболе. И потом испанцы уже проводили в 1964 г. финал Кубка Европы, попутно завоевав тогда Серебряную амфору.

До 15 января 1990 г. (последнего срока регистрации участников) в УЕФА было подано рекордное количество заявок — 35! А могло быть и на одну больше, если бы в четвертый раз подряд не «сдрейфил» Лихтенштейн, решивший не выставлять свою команду в европейском чемпионате. Жеребьевка отборочного турнира, которой умело дирижировал новый Генеральный секретарь футбольного Евросоюза немец Герхард Айгнер (он в январе 1989 года заменил на этом посту ушедшего в отставку швейцарца Ханса Бангер-тера), состоялась 2 февраля 1990 г. в зале нового здания стокгольмского муниципалитета — «Town Hall».

На сей раз роль помощника «главного сеятеля» квалификации исполнял не 10-летний мальчуган, как это было в 1988 г., а легенда шведского и мирового футбола, олимпийский чемпион 1948 г. Гуннар Нордаль. Распределение сборных по семи группам проводилось привычным способом — рука Нордаля поочередно вытаскивала из каждой из пяти прозрачных полусфер шары с наименованием команд, куда их аккуратно разложили организаторы, согласно полученным ранее коэффициентам. Первая семёрка выглядела следующим образом: Англия, Голландия, Испания, Италия, Румыния, ФРГ и Югославия. СССР попал во второй «поток», где его соседями стали Бельгия, Дания, Ирландия, Португалия, Чехо-Словацкая Федеративная Республика (ЧСФР — так с января 1990 г. именовалась бывшая ЧССР) и Шотландия. Французы, слабо выступившие на «Еиго-88» и в отборе ЧМ-90, вообще попали в третий эшелон, а в пятую слабейшую корзину собрали привычных Албанию, Кипр, Люксембург, Мальту, к которым добавили отважных дебютантов Сан-Марино и Фарерские острова, вступивших в УЕФА в 1988 г.

Но уже на старте турнира число его участников сократилось — политические преобразования, сотрясавшие Европу в начале 90-х г., не могли обойти и игру миллионов: ровно через 8 месяцев после жеребьевки Германская Демократическая Республика прекратила свое существование, войдя в состав ФРГ. Интересно, что футболисты ГДР попали в одну группу (5-ю) со сборной Западной Германии, однако до столь интригующего противостояния дело так и не дошло. Как показали дальнейшие события, это было далеко не последнее слово политиков в том бурном, насыщенном драматизмом континентальном первенстве, а наречие «впервые» стало доминантой в рассказе о квалификационных соревнованиях.

Раскаты приближающейся политической грозы в полной мере прочувствовали на себе команды, собравшиеся в 1 -й группе. Впрочем, началось все сравнительно спокойно, квалификация открылась именно здесь—30 мая 1990 г. матчем Исландия-Албания, который северяне уверенно выиграли 2:0. Но не им суждено было стать настоящими героями турнира: как феникс из пепла восстали французы, феноменально проведшие все игры в группе и впервые в истории европейских чемпионатов сотворившие стопроцентный результат! Мишель Платини, сменивший в ноябре 1988 г. на посту главного тренера сборной Франции Анри Мишеля, сразу не смог совершить чуда и завоевать путевку на финал ЧМ-90, уступив тогда дорогу югославам и шотландцам. Зато потом… с апреля 1989 г. по февраль 1992 подопечные Платини в течение 19 игр подряд не знали поражений, громя всех и вся в отборочных и товарищеских поединках. Их соперники по группе — участники итальянского мирового первенства чехословаки и испанцы — отстали от французов на целых шесть очков — и это при тогдашних двух очках за победу (!) на восьмиматчевой дистанции.

Кроме того, сборная Испании умудрилась по всем статьям проиграть в Рейкьявике 0:2, впервые в истории уступив исландцам. Последний матч в группе испанцы должны были проводить декабрьским днем в Тиране. Однако, ссылаясь на политическую нестабильность в этой балканской стране и то, что албанцы не могут гарантировать им безопасность, Они обратились в УЕФА с просьбой не проводить эту не влиявшую на конечный результат игру. Просьба была удовлетворена. Так, впервые в истории чемпионатов Европы по политическим мотивам не была доведена до конца игровая программа квалификационных соревнований. Балканы пылали в пожарище межэтнических войн.

Во 2-й группе накал борьбы предопределил исключительно ровный состав ее участников — разумеется, дебютанты из Сан-Марино в расчет не принимались. Интрига закручивалась с каждым туром. Шотландцы, поделив очки с румынами и болгарами, сумели взять три в играх со швейцарцами, которых на редкость успешно тренировал чемпион Европы 1980 г. Ульрих Штилике, вселив в своих подопечных немецкий победный дух. Именно сборная Швейцарии дважды обыграла болгар, соорудив на их пути в Скандинавию непроходимый барьер. Однако, в свою очередь, швейцарцы три очка отдали румынам, а те аналогичный результат показали с балканскими славянами.

В итоге все решилось в последнем туре: шотландцы, обыграв в Глазго Сан-Марино 4:0, с нетерпением ждали вестей из Софии, где Болгария принимала Румынию. Гостям для завоевания первого места нужна была победа с любым счетом (хозяева к тому времени уже потеряли все шансы на общий успех). Но правильно говорят, история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии — четыре года назад болгары, пропустив от шотландцев гол на предпоследней минуте матча, уступили место финалиста ирландцам, второй в виде фарса — теперь болгары, схлеснувшись с румынами и не дав им выиграть, подарили путевку в финал… шотландцам, а их вратарь Борислав Михайлов стал настоящим героем Британии, отразив одиннадцатиметровый удар, пробитый Георге Хаджи.

Нашихже любителей футбола без сомнения интересовали события, происходившие в 3-й группе, где вместе со сборной СССР за скандинавскую путевку боролись итальянцы, венгры, норвежцы и киприоты. После провального выступления советских футболистов на финальном турнире ЧМ-90 насущной проблемой текущего момента стал, по возможности, верный выбор нового тренера главной команды страны. Здесь сделаем необходимое уточнение и напомним, что Валерий Лобановский еще до итальянского мирового первенства высказал свое твердое намерение покинуть сборную независимо от показанного результата. Глубинные причины неудачного выступления той отлично подготовленной команды до сих пор до конца не выяснены, хотя версий выдвигалось множество — от ошибок руководства в комплектовании до неважного психологического климата в коллективе. Во всяком случае, впервые в своей тренерской практике Лобановскому не удалось удержать ситуацию под контролем: в прессу просочились слухи о разброде и шатании в команде, вызванные финансовыми неурядицами. Печальный итог нашел отражение в турнирной таблице — в «плей-офф» сборная СССР не попала. 17 июля 1990 г., за день до заседания исполкома Федерации футбола, Лобановский держал ответ на техническом комитете Федерации в присутствии всех тренеров команд высшей лиги. Как это обычно у нас бывает, конструктивного разговора не получилось — в основном брали верх эмоции, и все свелось к естественной неудовлетворительной оценке работы тренерского штаба и выборам нового кормчего сборной.

На это стоит обратить особое внимание: впервые в истории советского футбола тренер первой сборной СССР не назначался начальством, а выбирался на альтернативной основе. Было выдвинуто три кандидатуры: Анатолия Бышовца, Евгения Кучеревского и Павла Садырина. Садырин, с успехом возглавлявший тогда ЦСКА, взял самоотвод. Проведение тайного голосования принесло такие результаты: Кучеревский — 11 голосов, Бышовец — 9. Четверо воздержались. Ни один из претендентов не набрал 50 процентов голосов. Как было заранее предусмотрено, кандидатуры Бышовца и Кучеревского рекомендовали исполкому Федерации футбола СССР для избрания на пост главного тренера сборной.

18 июля после выступлений каждого из претендентов и их ответов на многочисленные вопросы в зале остались только члены исполкома Федерации, которые провели обсуждение двух кандидатур, а затем тайное голосование. Его итоги: Анатолий Бышовец—20 голосов, Евгений Кучеревский —10.

Несмотря на почетнейшую и престижную должность, Бышовцу досталась тяжелая ноша—то было смутное время распада советской империи: грузины и литовцы уже вышли из союзного чемпионата, далее все рушилось по принципу домино, а лучшие игроки (Алексей Михайличенко, Олег Протасов и другие) в срочном порядке уезжали за рубеж. Бышовец сделал ставку на тех футболистов, с которыми выиграл золото Сеульской Олимпиады, введя в состав новичков (Ивана Гецко, Андрея Канчельскиса, Игоря Колыванова) и оставив ветерана Олега Кузнецова, цементировавшего оборону. Стартового матча с Норвегией все ожидали с понятной тревогой — абсолютно новая команда, к тому же неудачно проведшая домашнюю репетицию с румынами, проиграв им в «Лужниках» 1:2.

Но, наперекор обстоятельствам, наши провели встречу со скандинавами (ау них команда подобралась крепкая и амбициозная) выше всяких похвал. Больше всего порадовала болельщиков игра — сборная не «пахала», а именно играла, пусть и с обидными ошибками, но вдохновенно и самоотверженно. Два гола советских футболистов стали закономерным итогом их постоянного давления на ворота гостей. В первом тайме отличился Канчельскис, добив мяч в сетку, отскочивший от штанги после удара Гецко. А на 15-й минуте второй половины матча блестяще сыграл Игорь Добровольский, мастерски разделавшись на левом фланге с защитником, и отличной передачей организовавший еще один гол сборной СССР.

Подключившийся в атаку Олег Кузнецов с шести метров пробил головой наверняка. Патриарх советского футбола Николай Петрович Старостин так охарактеризовал первый трудный успех нашей команды: «Заслуженная по всем показателям победа нового состава сборной возрождает надежды, утерянные было в этом году после первенства мира». Следующие два матча в группе (оба с участием венгре») принесли ничейные результаты: норвежцы потеряли очко у себя в Бергене, а итальянцы в Будапеште. Надо сказать, что «звездная» Италия—безусловный фаворит в группе — не сразу вошла в ритм нового турнира, что сыграло на руку советским футболистам. Второй свой матч они проводили как раз в Риме на поле знаменитого Олимпийского стадиона. К изумлению «тифози» и «папарацци», перед их взором предстал на редкость боеспособный коллектив из разваливающегося государства. Более того, у хозяев практически не было реальных шансов поразить ворота, защищаемые Александром Уваровым.

Правда, Роберто Баджо эффектно вонзил мяч в самую девятку, но бельгийский арбитр Марсель Ван-Лангенхове справедливо гол не засчитал, так как Баджо исполнял не штрафной, а свободный удар, и мяч, перед тем как влететь в сетку, никого не задел. Гости же могли забить — вышедший на замену Олег Протасов во втором тайме «обокрал» забуксовавшего на мокром от дождя поле Франко Барези и вышел с правого края один на один с Вальтером Дзенгой. Не сближаясь с ним, он послал мяч надето руками, но, увы, не в ворота, а выше. Превосходно сыграл в Риме Добровольский, который вел всю игру нашей команды, удостоившись наивысшей оценки у итальянских специалистов (7,5 по 8-балльной системе). Недаром по итогам сезона 1990г. Игорь был назван лучшим футболистом страны. 0:0 — на перерыв до весны будущего года сборная СССР и ее поклонники уходили в отличном настроении.

В очередных матчах против Венгрии и Кипра наши футболисты дважды праздновали заслуженный успех. Особенно впечатлила игра в Будапеште (1:0), полностью проходившая по сценарию Бышовца. «Перевес бесспорный, победа заслуженна, поскольку соперник ни разу всерьёз не побеспокоил Уварова, тогда как у наших было четыре голевых возможности» — эти слова Никиты Павловича Симоняна стали наиболее красноречивым экспресс-комментарием ко встрече с венграми. Теперь августовский поединок с норвежцами в Осло приобретал решающее значение — ведь за два с половиной месяца до нашей «высадки» на поле «Уллеволла» там потерпели катастрофу итальянцы, уступив хозяевам 1:2.

Матч Норвегия-СССР доставил массу положительных эмоций всем почитателям этой великой игры — обе команды стали соавторами великолепного спектакля, где огромное нервное напряжение, мощь и силовой прессинг не заслонили самого интригующего действа и исполнительского мастерства футболистов. На сей раз и мастерства, и удачи (куда без нее!) у наших было чуть больше. Решающий гол сборная СССР провела после классной комбинации с участием Игоря Корнеева (он выдал диагональный чудо-пас метров на сорок), Игоря Шалимова и Александра Мостового — последний, получив точную передачу от нашего итальянского легионера, пробил с линии вратарской без промаха.

Победа 1:0, которая сделала советскую команду реальным претендентом на поездку в Швецию. Тренер итальянцев Адзельо Вичини, наблюдавший за поединком с трибуны стадиона, пришел в отчаяние: «Не знаю, как кому, а мне уже все ясно. Не думаю, что русские дадут себя опередить. Поистине, Бог на их стороне!».

Но Бышовцу и его ученикам в очередной раз предстояло убедиться в правоте народной мудрости «На Бога надейся, а сам не плошай!». Уже в следующей домашней игре против венгров сборная СССР практически могла решить главную задачу сезона, если бы победила своего находящегося в кризисе соперника. Однако в Москве мадьяры дали отчаянный «арьергардный» бой, словно задавшись целью напоследок громко хлопнуть дверью. Всего лишь ничья — 2:2, причём, гости первыми открыли счет. Советские футболисты обрушили на их ворота шквал атак, вынудили нарушить правила, сравняли счет с пенальти, а после очередной круговерти возле вратарской площади вышли вперед усилиями неугомонного Канчельскиса. Вот только победного результата в итоге не добились. Воспользовавшись секундным замешательством нашей обороны, за четыре минуты до финального свистка венгры ушли от поражения.

Октябрьская битва с итальянцами «при Лужниках» стала достойным завершающим аккордом программы 3-й группы. Колоссальное напряжение ощущалось каждым из присутствующих в тот день на стадионе — команда Вичини обязана была добится победы, ибо только в этом случае она сохраняла шансы на поездку в Швецию. Оба соперника играли с постоянной оглядкой на свои ворота, сковывая друг друга в тисках взаимного прессинга. Как водится, в таких случаях реальных моментов для взятия ворот было крайне мало. У итальянцев имел возможность отличиться Руджеро Рицителли, но мудрёная диагональ, прочерченная форвардом, уперлась в дальнюю штангу. У хозяев — центральный защитник Андрей Чернышов, внезапно возникший перед вратарем Дзенгой и угодивший тому (упавшему уже от безысходности!) в вытянутую вверх руку. Ничья 0:0 была для нас равносильна победе и по окончании встречи советские футболисты не скрывали радости. Последующий уверенный выигрыш у Кипра (никто и мысли тогда не мог допустить о другом результате) 3:0 уже документально оформил советской команде скандинавские визы. Однако за эйфорией победы у наших игроков и тренеров…Продолжение…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

20 − 3 =